Либерия. Лоскуток к лоскутку.

Стаття присвячується волелюбному народу Ліберії, що всіляко підтримує на міжнародному рівні суверенітет, територіальну цілісність та прагнення до справедливого миру України.

Не прошло и сорока лет с момента достославного «открытия» Нового Света, как испанские искатели приключений и золота привезли с собой в Америку первую партию темнокожих невольников. Три столетия понадобилось американцам для осознания того, что негоже в просвещённом XIX веке жить по устоям рабовладельческого строя. Хотя до кровавых «дебатов» между южанами и северянами было ещё далеко, и идея об отмене рабства только начинала витать в воздухе, сами рабовладельцы, из практических соображений, и квакеры из гуманистических создали Американское колониальное общество свободных цветных людей. Его главной миссией была помощь в репатриации вольноотпущенников и свободнорождённых афроамериканцев. Так, в 1820 году из Нью-Йорка отплыла «Элизабет» – первое судно, везущее на своём борту потомков африканских невольников к берегам их исторической родины. Благодаря этим отчаянным патриотам всего двадцать пять лет спустя на политической карте мира появилось новое независимое государство с говорящим само за себя названием – Либерия (от латинского слова liber –  «свободный»).

Трудно представить себе Американский континент без головокружительных ритмов джаза и одухотворяющих песнопений соула, без освежающей кока-колы и пикантного барбекю, без мистических культов вуду и кондомбле. Всех этих «изюминок» американской культуры могло и не быть, если бы не африканское наследие, которое сплелось в единую канву с европейскими и индейскими традициями на просторах Нового Света. Не менее любопытным и плодотворным оказался обратный процесс укоренения американских привычек и особенностей быта, привезённых выходцами из Штатов, на культурную почву Западной Африки. Кто бы мог подумать, что один из позаимствованных у американцев видов рукоделия со временем превратится в национальный символ и будет играть важную роль в либерийской дипломатии.

В давние времена, когда каждый кусочек ткани ценился, пусть не на вес золота, но всё же довольно высоко, изобретательные домохозяйки придумали соединять лоскуты, оставшиеся от пошива одежды, в полотна. До появления абстракционизма было ещё далеко, посему они стремились создать упорядоченный узор. Так появился особый вид рукоделия – квилт, или лоскутное шитьё, используемое для создания стёганых одеял. Соединённые в особом цветовом и геометрическом порядке кусочки ситца или шёлка превращались в эффектное покрывало, иногда украшенное изысканной аппликацией. Эту текстильную новинку, столь популярную за океаном, и привезли с собой американские переселенцы на земли Западной Африки. Многочисленные Национальные ярмарки в буквальном смысле пестрели лоскутными одеялами. Каждая мастерица старалась самовыразиться и привнести что-то новое в классический орнамент, зачастую используя местные ткани специфических расцветок и этнические африканские мотивы. Либерийское кофейное дерево стало одним из излюбленных сюжетов создательниц квилта. Одеяла с его изображением превратились в визитную карточку Либерии на международных выставках. Со временем в среде либерийских дипломатов стало доброй традицией преподносить искусно сшитое и украшенное эффектной аппликацией одеяло в качестве подарка своим визави. Полуторавековая история создания стёганых одеял продолжается и по сей день. Юные либерийки приезжают из всех уголков страны в Бенсонвилл (Bensonville), столицу графства Монтсеррадо (Montserrado County) и, по совместительству, штаб-квартиру Гильдии квилта. Здесь умудрённые опытом мастерицы передают молодому поколению практические секреты лоскутного шитья и рассказывают об истории этого искусства, его стилях, иконографии и техниках. Заглянув в одну из мастерских, можно стать свидетелем чуда превращения пёстрого вороха кусочков ткани в усеянные тысячами стежков шикарные одеяла. Каждый квилт словно «разговаривает» с тем, кто на него смотрит, передавая созерцающему особое настроение. Можно порадоваться задорным одеялам, сшитым из прямоугольных кусочков хлопковой ткани с яркими африканскими принтами, или проникнуться духом природы, искусно переданным на квилтах, изображающих плодоносные ветви хлебного и кофейного деревьев. На одеялах чувствуется и жаркое африканское солнце, «сияющее» в стилизованных растениях, орнаментах и узорах огненных цветов, и прохлада горных тропических лесов, “веющая” от аппликаций цвета индиго и малахита. Кто знает, возможно, в Гильдии учат не просто держать иголку в руках, но и использовать в процессе создания квилта древнюю магию, практикуемую адептами секретного женского общества Санде.

На вопрос о религиозной принадлежности приблизительно девять либерийцев из десяти скажут, что они христиане, и один заявит о приверженности исламскому вероисповиданию. При этом все десять, скорее всего, прибегнут к услугам местного колдуна, который поспособствует в общении с вездесущими духами. Особенно его услуги пригодятся при походе в таинственные горы Нимба, чьи вершины окутаны туманом и легендами.

Уже одно название горы Ньембо Тум, как её именует местное племя мано, намекает на мистическую природу и переводится как “холмы, на которых девушки будут скользить и падать”. Тем счастливцам, которым удастся избежать незавидной участи падающих барышень и получится-таки взобраться на вершины Нимбы, откроется великолепное зрелище. Словно сшитое из разнообразных лоскутков покрывало, сформированный из десятка уникальных экосистем Природный Заповедник Маунт-Нимба (Mount Nimba Strict Reserve) раскинулся на просторах трёх западноафриканских стран.  Создатели этого горного царства, кто бы они ни были – боги или естественные геологические процессы – проявили невероятное упорство, фантазию и настоящее волшебство, умудрившись населить относительно небольшой участок территории столь многочисленными удивительными обитателями. Каждая экосистема, плавно сменяющая друг друга по мере подъёма над уровнем моря, может похвастаться своей диковинкой из мира флоры и фауны.

Пересекая болотистую местность, безусловно, лучше всего смотреть под ноги, аккуратно продумывая каждый шаг. Но в топях у подножья Нимбы всё же стоит хоть раз оторвать взгляд от тёмных вод, чтобы увидеть роскошный плюмаж пальмы рафии, созданный из воздушных перистых листьев. За свою короткую жизнь рафия успевает вырастить самые длинные в царстве флоры листья, чей “размах” достигает от 12 до 25 метров. Словно став жертвой чёрной магии, пальма начинает увядать, стоит ей только раз в жизни украсить себя цветами. Но память о ней хранится в сладком вине, которым местные жители любят потчевать своих гостей. С момента, когда облетают последние лепестки и до поры зарождения первых семян, прощающееся с жизнью растение из последних сил производит сахар, который по задумке природы должен накопиться в созревающих плодах. В этот период в пальмовых зарослях появляются люди с импровизированными стремянками и острыми ножами. На стволе деревьев производится надрез, из которого сочится в специально подставленную ёмкость насыщенный сахаром молочно-белый сок рафии. Тут же, как по волшебству, он превращается в лёгкое, немного газированное вино с характерным фруктово-травяным букетом. Знатоки рекомендуют наслаждаться этим напитком в день разлива, пока вино не превратилось из-за быстрого процесса брожения в, мягко говоря, неприятный на вкус кислятину.

Поднявшись выше в горы Нимбы и оказавшись в завораживающем мире вечнозелёных тропических лесов, невольно присматриваешься к малейшему движению, в надежде увидеть скрытые от посторонних глаз моменты из удивительной жизни экзотических обитателей джунглей. Здесь, во влажных лесах Нимбы, у терпеливого наблюдателя есть шанс стать свидетелем ожесточённой “разборки” между африканскими гигантами. Если кто-то борется за место под солнцем, то антимахи – самцы одной из самых больших бабочек в мире – всеми силами пытаются выбить противника с водопоя. Облюбовав участок на берегу ручья или реки, бабочки за неимением клыков, когтей, клювов и других способов защиты и нападения, начинают толкать друг друга, раскрыв свои огромные двадцатисантиметровые крылья, пока один из бойцов не осознаёт бесполезность дальнейшего противостояния и не ретируется. Их дамы с невозмутимым спокойствием наблюдают за боем с верхушек деревьев. Там, в пологе леса, словно обитательницы гарема, они проводят всю свою полную наслаждений жизнь, вкушая нектар ароматных цветов и нежась в пробивающихся сквозь листву лучах африканского солнца. Бабочкам антиохам посчастливилось избавиться от внешних врагов благодаря особой диете, которой они придерживались в юности, будучи гусеницами. В листьях одной из древесных лиан, входящих в меню гусениц-антиохов, содержится весьма сильный токсин, который, как говорится, если не убивает, то делает сильнее. Так, накопив отраву в своём тельце, гигантская бабочка и сама становится смертельным ядом для всех, кто решится ею полакомиться. Обзаведясь репутацией неприкасаемых, стайки ярко-оранжевых антиохиов беззаботно порхают над густыми тропическими зарослями в своём волшебном хороводе.

Выйдя из полумрака густых экваториальных лесов, покорители вершин окунаются в обволакивающую туманную атмосферу высокогорной саванны. Ватные облака, окутавшие основания покрытых оливково-зелёным ковром холмов, создают иллюзию парящих в небе гор. Волны колышущейся на лёгком ветру травы пробегают по лугам, создавая нежную музыку высокогорных равнин. Лишь звонкое стрекотание мириад невидимых насекомых способно вернуть в реальность из мистического туманного мира горы Нимба, древнего места поклонения Богу-Творцу.